Как Багамот и Жыф рассказывали сказку
Однажды Багамот сидел дома и готовился к первому классу (он должен был скоро пойти в школу). Его мама, Багамотиха, разговаривала по телефону. Папу у Багамота тоже звали Багамот. Из-за этого в их семье была постоянная путаница. Например, мама кричит: «Багамот, иди руки мыть!» Никто не идет. Мама кричит: «Багамот, иди мороженое есть!» Сразу папа и сын бегут на перегонки.
Мама закончила разговор по телефону и сказала:
— Мне сейчас звонила Слуниха. Она нас всех приглашает на свой день рожденье.
Багамот знал, что Слуниха была мамина подруга. Она работал в школе. Багамот не любил взрослые дни рожденья, и поэтому сказал:
— Не хочу идти на день рожденье.
— Почему? — спросила Багамотиха. — Там будет торт. Твой друг Жыф там тоже будет.
— Ну, хорошо, — согласился Багамот, — если там будет Жыф, то я согласен.
Когда семья Багамотов пришла на день рожденье, их встретила Слуниха:
— Проходите, дорогие гости.
В комнате сидел ее муж Слун. На коленях у него был их малыш Слуник.
— Ой, какой он у вас уже большой, — сказала Багамотиха.
— Что вы, — возразила Слуниха, — наш Слунёкок еще совсем маленький, всего две тоны весит.
— Дида, луня агу-гу, — сказал Слуник.
— Что он говорит? — спросил Багамот-младший.
— Он говорит: «Папа, я себя чувствую хорошо». — ответила Слуниха. — Он пока еще разговаривает только на своем языке. Но он такой умный, он понимает всё-всё.
Тут раздался звонок. Это пришел Жыф со своими родителями.
— Привет, Багамот! — крикнул Жыф.
— Привет, Жыф! Здравствуйте, дядя Жифар и тетя Жифа — поздоровался Багамот.
День рожденье шел, как обычно проходят взрослые дни рожденья: гости вели свои взрослые разговоры, Слун и Жифар закурили свои трубки, Багамотиха и Слуниха начали обсуждать как детям класть горчичники.
— Взрослые такие скучные, особенно когда их много, — сказал Багамот Жыфу. — Пойдем в другую комнату.
— Да, — сказал им Слун, — идите в детскую. И нашего Слунишку возьмите. Он вам покажет, где его игрушки лежат. Правда, Слунишка-сынишка?
Жыф и Багамот со Слуником пошли в детскую. Слуник тут же подошел к ящику с игрушками и стал его тянуть. Жыф и Багамот стали ему помогать, и втроем они с трудом вытащили ящик на середину комнаты.
— Тут наверняка игрушек больше чем две тоны! — сказал Багамот.
Только играть у них не очень получалось. Когда Багамот и Жыф стали играть в машинки, Слуник стал им мешать и отнимать машинки. Тогда Багамот и Жыф отдали все машинки Слунику, а сами стали строить башню из кубиков. Но Слуник тотчас забыл про машинки и захотел играть с кубиками. Как не старались друзья защищать свою башню, Слунику всегда удавалось вытащить самый нижний кубик, и башня падала.
— Ба! — говорил Слуник.
И так продолжалось всё время: во чтобы Багамот и Жыф не играли, Слуник хотел играть в то же. Друзья, конечно, на Слуника не сердились — они понимали, что Слуник еще совсем ребеночек, но в конце концов их это достало:
— Слунатик, не мешай! — не выдержал Багамот. — А то, если будешь себя плохо вести, прийдет страшный зверь Жышы и заберет тебя в свою Австралию.
Тут Слуник испугался и заплакал.
— Давай, ему лучше сказку расскажем, — предложил Жыф.
— Давай, — согласился Багамот. — А какую?
— Ну, например, про кулубка.
— А, эту сказку я знаю. Стоит в поле кулубок, он не низок, не высок, — начал Багамот.
Слуник перестал плакать и стал слушать сказку, а Жыф рассмеялся:
— Ты неправильно рассказываешь!
— А как правильно?
— Испекла старуха кулубок. И поставила на окошко остывать. А кулубок покатился с окошка и укатился в лес. А на встречу ему идет... — Жыф задумался, вспоминая сказку.
— Мишка-норишка, — подсказал Багамот. Слуник рассмеялся, а Багамот продолжил, — увидала мишка-норишка кулубок и говорит: ...
— «Кулубок, кулубок, я тебя съем!» — сказал Жыф таким страшным голосом, что Слуник испугался и чуть было опять не заплакал. Тогда Жыф продолжил уже ласковым голосом кулубка: — «Не ешь меня, мишка-норишка, я тебе лучше песенку спою: Я кулубок, кулубок...»
— «Я не низок, не высок», — подхватил Багамот.
— «На сметане мешен, на окошке стужен» — продолжил Жыф.
— «Во мне никто не живет, приходи ко мне жить!» — закончил песенку Багамот.
Друзья продолжили рассказывать сказку, перебивая друг друга, и вот что у них получилось:
Поселилась мишка-норишка в кулубке. Стала жить-поживать. Прискакала ягушка-вакушка, увидала кулубок и говорит:
— Кулубок, кулубок, я тебя съем!
— Не ешь меня, ягушка-вакушка, — отвечает кулубок, — я тебе лучше песенку спою:
Я кулубок, кулубок.
Я не
низок, не высок.
На сметане мешен,
На
окошке стужен,
Во мне живет
мишка-норишка,
Приходи ко мне жить!
Ягушка-вакушка и поселилась в кулубке. Потом бежит зая-попыгая, увидал кулубок и говорит:
— Кулубок, кулубок, я тебя съем!
— Не ешь меня, зая-попыгая, я тебе лучше песенку спою:
Я кулубок, кулубок.
Я не
низок, не высок.
На сметане мешен,
На
окошке стужен,
Во мне живет
мишка-норишка
да ягушка-вакушка.
Приходи ко мне
жить!
Зая-попыгая тоже поселился в кулубке. Тут бежит мимо вулчара-в животе урчара. Увидал кулубок и говорит:
— Кулубок, кулубок, я тебя съем!
— Не ешь меня, вулчара-в животе урчара, я тебе лучше песенку спою:
Я кулубок, кулубок.
Я не
низок, не высок.
На сметане мешен,
На
окошке стужен,
Во мне живет
мишка-норишка,
ягушка-вакушка
и зая-попыгая.
Приходи
ко мне жить!
Вулчара-в животе урчара и поселился в кулубке. Потом прибежала лясичка-состричка, увидала кулубок и говорит:
— Кулубок, кулубок, я тебя съем!
— Не ешь меня, лясичка-состричка, я тебе лучше песенку спою:
Я кулубок, кулубок.
Я не
низок, не высок.
На сметане мешен,
На
окошке стужен,
Во мне живет
мишка-норишка
да ягушка-вакушка,
зая-попыгая
и
вулчара-в животе урчара.
Приходи ко
мне жить!
А лясичка-состричка и говорит:
— Какая у тебя интересная песенка, только я плохо слышу. Сядь ко мне на носок, да спой еще разок.
Кулубок и сел лясичке на нос. И запел:
Я кулубок, кулубок.
Я не
низок, не высок...
Тут его лясичка язычком слизнула и проглотила со всеми зверьми.
Слуник слушал сказку очень внимательно, но когда он услышал, как лясичка съела кулубка, то сразу заплакал.
— Не плачь, Слунатик,— стал его утешать Жыф. — Конечно же после того, как сказка закончилась, пришли дровосеки, разрубили лясе живот, и оттуда выскочил кулубок и все звери. И зажили лучше старого, лучше прежнего. Только у лясы долгое время был виден шов на животе, да и тот в конце концов зажил.
Слуник успокоился.
— Дети, идите есть торт, — позвала Слуниха.
Все побежали есть торт. За столом Жыф сказал Багамоту:
— Ты знаешь, по-моему, мы не совсем правильно сказку рассказали.
— По-моему тоже, — согласился Багамот, уплетая торт. — Завтра у Пупугая спросим.
Когда они поели торт и попили чай, Слуниха их спросила:
— Дети, я слышала вы в этом году в школу пойдете? Вы готовы к школе?
— Да.
— Нет, — сказали одновременно Жыф и Багамот.
— А вы знаете, кто будет вашей учительницой? — спросила Багамотиха.
— Нет, — сказали Жыф и Багамот.
— Я буду вашей первой учительницой, — гордо сообщила им Слуниха.
Багамот и Жыф посмотрели на их будущую учительницу и весь оставшийся вечер провели молча, стараясь не шуметь.
На следующий день они встретили Пупугая, и рассказали ему свою сказку.
— Всё неправильно, — сказал им Пупугай. — Вот когда вы пойдете в школу...
— А мы знаем, кто будет нашей училкой, — перебили его друзья. — Слуниха!
— А... Я ее знаю, — сказал им Пупугай. — Она у нас преподавала рузкий язык. Ее прозвали Слунихой, потому что она слунялась.
— Откуда она слунялась?
— Ниоткуда. Просто она во время уроков всегда слуняется из угла в угол, — сказал Пупугай и улетел. Он всегда улетал, когда говорил что-нибудь странное. А друзья пошли домой готовиться к школе.